Ольга Ивановна Видова

Живу,пишу не для похвал…

Ольга Видова – доктор филологических наук. Её перу принадлежит ряд глубоких исследований о русской культуре Х1Х века, а также книг, посвященных современной политической и духовной жизни на постсоветском пространстве. Изданные одна за другой с 1998 по 2004 годы три книги Ольги Ивановны Видовой о президенте Казахстана переведены на китайский, английский и казахский языки.

Недавно вышла её книга о президенте России - «Путин. Наш среди чужих». С содержанием её книг и статей можно ознакомиться на сайте – vidova.kz

 

Вопрос: О чем мечтали в детстве, юности?

В детстве и юности героем времени для меня был человек науки. Сильное впечатление производили фильмы - « 9 дней одного года», «Иду на грозу». Я и мой двоюродный брат Саша Бельков (он жил в п. Первомайском) увлекались не только фантастикой и приключениями, но и научными гипотезами о происхождении человека, о посещении земли инопланетянами. Мы верили, что мир , когда мы станем взрослыми, будет добрым и прекрасным. В наших семьях книга была на первом месте. Мы зачитывались Жюлем Верном, Александром Беляевым, Иваном Ефремовым. В их произведениях мы искали подтверждения нашим мечтам. Семьи наши были читающими и коллекционирующими книги. Выписывалась масса журналов. Нам особенно полюбились «Наука и жизнь», «Знание – сила».Так что с детства мы грезили о большой науке. После окончания МГУ Саша стал физиком-ядерщиком. Я – филологом. В лихие 90-е ядерщики не нужны были России. Саша был специалистом высокого класса, будучи в одном лице и теоретиком и практиком. Такое сочетание у физиков-ядерщиков довольно редкое явление. Для души, представьте себе, помимо иной нагрузки, Саша работал с американцами над «черными дырами». Тогда в СССР это было бесперспективным направлением науки. Сегодня интерес к «черным дырам» неимоверно возрос. Конечно, Саша ничего другого мне не рассказывал, когда работал по контрактам за рубежом, но мечтал вернуться в свою страну, ждал, когда позовут ядерщиков на родину. Не дождался, умер. А как бы он был счастлив сегодня, когда, наконец-то, физики-ядерщики стали востребованы в России.

Вопрос: У вас было много общего?

Да, мы не только читали, мечтали, но и писали картины маслом, акварелью. Он увлекался батальными сценами, а я по-женски: натюрмортами, пейзажами. Кроме того, Саша окончил класс баяна, а я – класс аккордеона. Мне пригодились разработанные пальцы, когда я осваивала пишущую машинку, а затем компьютер.

Вопрос:Что или кто еще влиял на формирование вашего характера?

Конечно, прежде всего семья, род: папа, мама, дедушка по отцовской линии, бабушка – по материнской. Мой отец, Иван Игнатьевич Бельков, окончил юридический факультет КазГУ им. Кирова. К сожалению, по специальности так и не работал. Был долгое время партийным работником, затем областным руководителем. Он был талантливым человеком. Рисовал, лепил, переплетал книги, был книгочеем. За что бы он ни брался, выполнял свою работу безукоризненно. Мама, Елена Михайловна, была учительницей русского языка и литературы. Очень любила свою работу в школе. Проверяла тетради учеников каждый день, поэтому, наверное, все её выпускники были очень грамотными людьми. Я помню родителей в нашем доме за круглым столом, особенно по вечерам и в воскресенье: папа пишет доклад, мама, как всегда, проверяет тетради. А я сую свой нос в тетради моих подружек, чтобы узнать заранее оценки. Дедушка, Игнат Клементьевич, получил тяжелое ранение в Великой Отечественной войне, но сумел дойти до Западной Европы, а потом лежал в госпитале в Грузии. Он обожал политику. Говорил в основном только на эти темы. Наверное, неслучайно во мне до сих пор живет интерес и к филологии, и к политике, и к вопросам образования. Я даже не могу их отделить друг от друга, настолько они переплетены в моей жизни. Бабушка же, Аграфена Васильевна, насколько ее помню, была немного грустноватой, никогда не говорила о ком-то плохо. Никогда никого не осуждала. Ее младший сын погиб в последние дни войны. Его портрет всегда висел у ее изголовья. По аналогу я вспоминаю мою встречу с губернатором Рязанской области, генералом, у которого сын погиб в Афганистане. В кабинете губернатора фотография сына всегда висела на стене, противоположной столу, за которым он сидел. И когда он входил и выходил из кабинета, он всегда здоровался и прощался с сыном. А моя бабушка каждое утро и вечер стояла на коленях, молилась и кланялась.

Вопрос: Вы бы хотели что-то изменить в своей жизни?

С детства мне внушали, что надо быть скромной, ждать, пока тебя оценят люди. Я и была много лет чрезвычайно скромной. Возможно, сегодня такое душевное состояние определялось бы даже как заниженная самооценка. Но мне это не мешало, так как я сначала защитила кандидатскую диссертацию, затем – докторскую, преклоняясь перед теми людьми за те их достоинства, которыми я не обладала. Я и до сих пор ищу и восхищаюсь подобного рода людьми. У них всегда есть чему поучиться. Мне нравится суждение знаменитой Шанель: в 20 лет лицо женщине дает Бог, в 30 лет – она его делает сама, а в 40 – носит то, что заслужила.

Но ошибок я делала в жизни предостаточно. Сегодня, с вершины нынешнего опыта, я бы их не совершала. Однако, как говорится, поезд ушел. Единственное, что могу сказать по этому поводу, я никогда не виню кого-либо в определенных ситуациях. Я сама виновата в том, что со мной происходит. Таково мое кредо. Оказывается, важно сохранять гармонию внутреннего мира с миром внешним. К счастью, мне передалось от моих родных ироническое отношение к миру, умение «похохотать» над собой в той или иной критической ситуации. Ведь еще древние греки говорили: то, что сегодня представляется трагическим, через какое-то время оно же предстает комическим. Кроме гибели людской, конечно.

Вопрос: А что Вы пожелаете нашему сайту?

Никогда не опускаться до «киллер-журналистики».

Вопрос: Что это означает? Киллер, к сожалению, нам уже понятен: наемный убийца. А «киллер-журналист»?

Ярким киллер-тележурналистом был в «лихие 90-е» Сергей Доренко, выступавший по заказу Бориса Березовского против Евгения Примакова, выдвинувшего в 1996 году свою кандидатуру на пост Президента РФ. Об этом мы еще поговорим в «Личном мнении» с Анелей Папышевой.

Но, замечу, что цель этой журналистики одна: убрать человека с должности, уничтожив его репутацию с помощью откровенной лжи и передергивания известных реальных фактов. В 1998 году, будучи начальником департамента Восточно-Казахстанской области, я тоже стала мишенью такого рода журналистики. Не прошло и месяца, как я приступила к работе в департаменте, как вдруг пошли лживые статьи в мой адрес. В общественном сознании еще работал советский менталитет: если в газетах появляется статья, направленная против кого-то, то это означает конец карьеры объекта. В то время я еще не знала о заказных статьях, о том, что мое назначение на должность начальника департамента какие-то группировки не устраивало. Кстати и сегодня в Интернете болтается одна из статей, опубликованная в «Казахстанской правде» киллер-журналисткой, фамилию которой уже не помню, то ли Володарской, то ли Вологодской. Масштаб моей травли был вплоть до республиканского уровня, следовательно, заказчики были «не хилыми». А я вспоминаю слова академика Сеида Аскаровича Каскабасова после прочтения киллер-статей обо мне: «Видова,- сказал он как-то,- тебя обливают, обливают грязью, а грязь эта со временем кусками отваливается, и ты снова встаешь чистой, возрождаясь,как феникс из огня». Я до сих пор благодарна Вам, Сеид Аскарович, за эти слова.

Так что я знаю не понаслышке о киллер-журналистике. Позже я стала не давать спуску всем, кто пытался расправиться со мной посредством СМИ, зная о тех, кто за этим стоит. Но иногда я просто не обращала внимания на выпады против меня по принципу: «Собака лает – караван идет». Ведь иногда я и сама испытывала болезненные чувства, когда, не уважая своих начальников, старалась по-разному освободиться от той или иной должности. Так было, например, и с филиалом МЭСИ. Как только авторитет руководства головного вуза в Москве упал в моих глазах, я постаралась не в ущерб студентам, (так как этот филиал был открыт в Усть-Каменогорске благодаря моим же стараниям) отмежеваться от должности главы филиала. На заказные в этом случае статьи киллер-журналистики, свойственной «Устинке», я сознательно не реагировала, так как инициатива разрыва была моя. Надо сказать, что «Устинка» в свое время уловила веяние новой эпохи и первой внедрила в Усть-Каменогорске киллер-журналистику. Поветрие это захватило и некоторые другие издания.

Сегодня я легко определяю киллер-журналистов и советую присмотреться к якобы критическим статьям. Если выходит серия публикаций с критикой крупного должностного лица, советую не доверять им. За этим, вполне вероятно, стоят «заказчики», желающие сместить объекта критики с должности. Могу привести такой пример. В прошлом году киллер-журналисты пытались расправиться с акимом Восточно-Казахстанской области - Сапарбаевым Бердыбеком Машбековичем. Но это им, к счастью, не удалось.

Пушкин когда-то поэтически представил подобную ситуацию, говоря о своей жизни:

Художник-варвар кистью сонной

Картину гения чернит

И свой рисунок беззаконный

Над ней бессмысленно чертит.

Но краски чуждые, с летами,

Спадают ветхой чешуёй;

Созданье гения пред нами

Выходит с прежней красотой.

Так что время расставляет свои акценты. Надеюсь на постепенное выздоровление нашего общества, смятого «лихими 90-ми», когда киллер-журналистика будет всеми презираться и потому исчезнет.

Вопрос: Вы считаете постсоветское общество больным?

Откуда же ему быть здоровым? Распад Советского Союза, переход от одной формации к другой, от социализма к капитализму, больно ударил по населению во всех постсоветских странах, за исключением, пожалуй, Белоруссии. Отсылаю читателя к моей недавно вышедшей из печати книге, изданной в Москве: «Путин. Наш среди чужих». Я в ней об этом подробно рассказываю.

Вопрос: Почему Вы стали писать книги?

 

 

Пожалуй, лучше, чем Пушкин, я не отвечу на Ваш вопрос:

Для призраков закрыл я вежды:

Но отдаленные надежды

Тревожат сердце иногда

Без неприметного следа

Мне было б грустно мир оставить.

Живу, пишу не для похвал:

Но я бы, кажется, желал

Печальный жребий мой прославить.

Чтоб обо мне, как верный друг,

Напомнил хоть единый звук.

Вопрос: Как вы отдыхаете?

Я все время отдыхаю. Когда любишь свою работу, чем бы ни занималась, сплошное удовольствие.

Вопрос:Что значит для вас хорошо жить?

У каждого человека есть свое представление о хорошей жизни. У кого-то рестораны, крутые автомобили, мальчики или девочки, то есть, как сегодня, говорят, «понты». Хорошая жизнь в моем представлении – это достойный образ жизни: иметь семью, любимое дело, ездить куда пожелается, встречаться с интересными людьми, осуществлять задуманные проекты, читать, писать картины, слушать музыку, ходить в музеи, театры, на балет, дарить подарки и многое другое. Помню, на балете «Жизель» в Большом театре, я даже плакала в последних сценах, настолько потрясающе танцевал Цискаридзе с партнершей. А в венском оперном театре я слушала «Дон-Жуана» на немецком языке, но такова была сила таланта актеров, что я со слезами на глазах досматривала последние акты. Кстати, рестораны я тоже люблю. Но только те, где хорошая кухня. Обожаю вкусно поесть. Имею все слабости современной женщины: посещение брендовых бутиков, салонов красоты и т.п. Но главное в моей жизни, чтобы мой ребенок жил лучше меня, а его дети еще лучше, чем он. Так работают психологические установки семьи, которая меня воспитала и открыла мне многоцветный мир. В доме своем я люблю цветы, книги, новейшие достижения техники, электроники и картины.

Вопрос: Как вы можете охарактеризовать себя? Какая вы?

Человек, даже если он наедине с собой записывает мысли о себе в дневник, он все равно постарается себя приподнять и выгородить, даже если виноват в чем-то. Я такая, какой меня видят окружающие: для кого-то очень хорошая, кто-то может быть недовольным мною, кто-то, может быть, завидует мне, сам не зная, почему, кто-то даже ненавидит, тихо или открыто. Но меня всегда смешит, когда люди ищут всеобщей любви к себе и , главное, уверены, что это возможно. Я люблю моих недоброжелателей. Они придают моей жизни остроту ощущений. Все связано с тем, как ты относишься к тому или иному человеку. Обычно в людях ищешь того, чем сам не располагаешь.

Однако только одно могу сказать о себе совершенно определенно: я не могу не то, что ударить, но даже повысить голос на ребенка, на кошку, на собаку, даже если они причинят мне боль. И еще: я не могу равнодушно пройти мимо нищих с протянутой рукой. Я всегда подаю, что у меня есть. И всегда на этот случай храню какие-то деньги.

Вопрос: Сейчас многие говорят: делай добро, оно вернется, что вы можете по этому поводу сказать?

Могу сказать, что одни на добро отзываются сердцем, другие за принесенное им добро ненавидят всем сердцем. Так устроен человек. Это как мать: одна убивает своего ребенка, другая отдает свою жизнь ради сохранения жизни ребенка. Таков человек. Поэтому, творя добро, не надо думать о какой-то отдаче. Просто одним людям это приносит глубокое удовлетворение, мне, например, а другим это не нужно. Действовать надо так, как подсказывает ваше сердце. Когда я училась в первом классе, после уроков у меня была моя сердечная обязанность, о которой знала только моя бабушка, так как она наливала мне в бидончик молока, давала булку хлеба и я быстро обегала все подворья, где жили голодные собаки, хотя у них были хозяева, и подкармливала их.

Вопрос:Вы очень яркая личность, вам приходилось быть на коне, падать и вновь подниматься. Как вы после ударов поднимались?

Такие , как я, не падают. Творческие люди, к счастью, не падают и не поднимаются, а я отношу себя к ним. Просто живу по принципу: собака лает – караван идет. Я обычно стараюсь продвигаться к цели, которую наметила. Иногда жду годами и даже десятками лет. Вот если бы моей целью было стать чиновником, сделать карьеру, удержавшись в седле, то, наверное, удержалась бы, так как все свои силы бросила бы на эту работу. Но в душе я не чиновник и не мечтала быть им. Мне хватило одного года чиновной жизни, чтобы приобрести жизненный опыт. Вполне достаточно, чтобы иметь представление о ней.

Вопрос: Когда вам жилось лучше: в пору социализма в СССР или сегодня?

Мне лично было интересно и комфортно жить в СССР. Но таким, как я, конечно, вольнее дышится сегодня. Одно могу сказать с уверенностью: у меня нет ностальгии по советскому прошлому. Это было время моих родителей. Но чтобы жить настоящим, надо думать о будущем и помнить прошлое. Я все помню, думая о будущем.

P. S. Я беседовала с Ольгой Ивановной перед Рождеством.

Спускались сумерки, за окном падал снег. Набирая этот текст, я думала о людях, живущих в нашем городе. О тех, что ушли из жизни, передавая из поколения в поколение свои семейные ценности.

Как хочется жить в мире с самой собой и пожелать этого своим читателям.

 

Валентина Алексеевна Райхель, главный редактор сайта.

Источник: "ЭХО Усть-Каменогорска"